Двуязычный корпус чувашского языка

Поиск

Шырав ĕçĕ:

ырри сăмах пирĕн базăра пур.
ырри (тĕпĕ: ырри) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Ҫӗрле пылчӑк ашнӑ хыҫҫӑн ӑшӑ та ҫутӑ тӑван кӗтесре сана хӑвӑн ҫывӑх ҫыннусем кӗтсе илнинчен ырри урӑх нимӗн те ҫук.

Нет в мире ничего отраднее, чем после многих лет скитаний, после слякотной ночи возвратиться под родной кров, в тепло и свет, где тебя ждали и встретили близкие тебе люди.

8 // .

Ҫапах та, халӗ ӑна пурнӑҫра нимӗн ырри те кӗтмен пек туйӑннӑ пулсан та, вӑл пурпӗрех шаннӑ — ҫук, ҫук, кирек мӗн пулсан та, вӑл кирек мӗнле шутласан та, Костя ӑна пурпӗрех ҫырса пӗлтерет.

И все-таки, как ни беспросветна казалась ей теперь жизнь, она все еще продолжала твердить себе — нет, нет, он все равно напишет ей, что бы ни случилось, как бы он ни решил!

20 // .

Эпӗ часах ҫирӗм пиллӗк тултаратӑп, мӗн ырри тунӑ-ха эпӗ пурнӑҫра?

Мне скоро двадцать пять лет, а что я путного сделал в жизни?

18 // .

Ӗҫ пирӗнпе мӗн ырри-пурришӗн! — чӗнчӗ ӑна стариксенчен пӗри.

Помоги переводом

LX // .

Вӑл Ольга Николаевнӑн ыраш улӑмӗ пек йӑлтӑркка сарӑ ҫӳҫ пайӑркипе витӗннӗ шупка хӗрлӗ хӑлхи ҫине, хӑйӗнчен пӗр аршӑнри питҫӑмартисен пурҫӑн тӗслӗ ӳчӗ ҫине сӑнаса тинкерчӗ; куҫӗпе ерипенех платйӗн кӑкӑр тӗлӗнчи катӑкӗ патнелле калта пек шуса кӗрсе кайрӗ те, вӑл хӗрарӑмӑн пысӑках мар, ӗне ырри пек сарӑрах шурӑ чӗччине тата аялалла усӑннӑ хӑмӑр пуҫлӑ чӗчӗ вӗҫне курчӗ.

Он посматривал на розовую мочку крохотного ушка Ольги Николаевны, прикрытого прядью золотисто-ржавых волос, на шелковистую кожу щеки, находившейся от него на расстоянии аршина; глаза его по-ящериному скользили к вырезу на груди, и он видел невысокую холмистую молочно-желтую грудь и пониклый коричневый сосок.

V // .

Унӑн шурӑ ҫара ури хырӑмӗсем ҫине ӗне ырри евӗрлӗн сывлӑм сирпӗнчӗ, картиш урлӑ курӑк ҫийӗн кӑштах палӑракан таптанчӑк йӗр выртса юлчӗ.

На икры белых босых ее ног молозивом брызгала роса, по траве через баз лег дымчатый примятый след.

2 // .

Ҫӗрӗ аван! арбузӗ те, дынӗ те яланах тӗлӗнмелле лайӑх пулать унта; анчах тухатнӑ вырӑнта вара нихҫан та ним ырри те пулмасть.

Земля славная! и урожай арбуза и дынь всегда бывал на диво; но на заколдованном месте никогда не было ничего доброго.

Тухатнӑ вырӑн // .

«Пӗлетӗп, эс мӗн шухӑш тытнине; унпа тӗл пулнинчен мана ним ырри те пулас ҫук.

— Знаю, что затеваешь ты, ничего не предвещает доброго мне встреча с ним.

II // .

Мӗн ырри-ха?

«Чего доброго!

Раштав умӗнхи каҫ // .

Пӗтӗмӗшпе илсен, хӗр ҫав тери илемлӗ, ҫав тери аван, — ярса илесчӗ те вӗҫӗмсӗр, миллион хут чуптӑвасчӗ, — унтан ырри нимӗн те ҫук.

И все это так смешалось и так было неизобразимо хорошо, что расцеловать ее миллион раз — вот все, что можно было сделать тогда наилучшего.

Раштав умӗнхи каҫ // .

Тӗнчере мӗн-мӗн чи лайӑххи пур, ҫавсем пурте тӗлӗкре курӑнччӑр сана; анчах тӗлӗкре кирек мӗн курсан та, эпир вӑраннинчен ырри нимӗн те пулас ҫук!»

Приснись тебе все, что есть лучшего на свете; но и то не будет лучше нашего пробуждения!»

VI. Вӑранни // .

«Шуйттанран ырри пулас ҫук, — текелеҫҫӗ вӗсем пурте.

«От черта не будет добра, — поговаривали все в один голос.

Пӗр чиркӳри дьяк пулни-иртни ҫинчен каласа пани // .

Хавасли, ҫӑмӑлли, ырри, чи малтан пуҫласах намӑс марри те пур; кунта вара киревсӗр те, намӑссӑрла та; чуна та ыраттармалла.

И есть радостно, легко, приятно и не стыдно с самого начала; здесь же мерзко, и стыдно, и больно.

XI // .

Унтан ырри мӗн пултӑр ӗнтӗ?

Что может быть лучше этого?

XVII // .

Ҫак йӗпе-сапаллӑ кунсенче ял мӗнле улшӑнса кайнинчен тӗлӗнеҫҫӗ: хурӑнсем, ывӑнса ҫитнӗ пек, ниме те ӗмӗтленмен пек, хӑйсен ҫара турачӗсене силлесе макӑраҫҫӗ, тӳпере ним ырри те ҫук, ҫавӑнпа ӗнтӗ ҫунатсене ҫӗклес те килмест.

Как изменилась за дни непогоды деревня: березы качали голыми ветвями устало и безнадежно, а высь была такая неуютная, что не хотелось и поднимать крыло.

XI // .

— Мӗн ырри вӑл! — ҫаврӑнса пӑхмасӑр, каллех хирӗҫ каларӗ Костя.

— Какое это добро! — не оборачиваясь, опять возразил Костя.

VI // .

Ҫапла майпа ырри ҫине те, усалли ҫине те пӗр интересленмесӗр пӑхакан ҫын пулса тӑма пулать, тен, япала ҫине ҫӗнӗлле пӑхассине пӑрахсан лайӑхрах пулмӗ-ши?» — тесе шухӑшлать вӑл.

Ведь так недолго стать равнодушным к добру и ко злу, пожалуй, лучше отказаться от этой идеи», — думал он.

Ҫу уявӗ // Михаил Рубцов. Лу Синь. Калавсем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1954. — 31–44 стр.

— Ҫӗнни нумаях мар, ырри тата сахалтарах, — ответлерӗ Важенин.

— Нового немного, хорошего еще меньше, — отвечал Важенин.

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Мӗн ырри пур хӑвна паллӑ тунинче?

Что за радость тавро на себя ставить?

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Пур асапӗ-тӗсепӗ, тарӑхса хӑшкӑлни, хушӑран намӑсланни те, ҫывӑх тус-йышӗсем пуҫӗсене кӑлӑхах хуни, ҫавсемпе пӗрлех тата шанчӑксӑр юратӑвӗ те хупӑнса ларни, ӑша кантарми ҫилӗ, нимӗнле йӑпатайми тунсӑхӗ, пӗр-пӗччене тӑрса юлни те кун-ҫулӗнче ӗмӗчӗ сӳнни, вӗҫӗ-хӗррисӗр аса илӗвӗ — ырри те пулнӑ пуль унта, усалли те, анчах пур пӗрех ҫавсем халь нимӗне тӑманни — пӗхӗмпех куҫҫульпе хутшӑнса тӑкӑнчӗ.

Страдания, горькие разочарования, угрызения совести, скорбь о напрасных жертвах и вместе с этим безнадежно погибшая любовь, озлобление, безутешная тоска, сознание своего одиночества и бесцельности жизни, рой воспоминаний — и светлых и мрачных, но в одинаковой мере мучительных — все было в этих слезах.

III. Ҫурҫӗрелле! // .

Страницы:

Сайт:

 

Статистика

...подробней