Двуязычный корпус чувашского языка

Поиск

Шырав ĕçĕ:

сассинче (тĕпĕ: сасӑ) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Батальщиков сассинче тӳррӗнех хӑратса калани сисӗнчӗ, ҫавӑнпа та Давыдов, ҫилӗ килнипе кӑштах хӗрелсе кайса, ӑна хирӗҫ ҫапла хуравларӗ:

В голосе Батальщикова была прямая угроза, и Давыдов слегка покраснел от злости, когда отвечал ему:

29-мӗш сыпӑк // .

— Половцев пӗр хушӑ чӗнмерӗ, чӗрҫийӗ ҫине сиксе улӑхса ларнӑ хура кушак аҫине хӑйӗн пысӑк алтупанӗпе нумайччен киленсех ачашласа ларчӗ, унтан ун сассинче хӑйне кура йӑвашлӑх, ачашлӑх илтӗнсе кайрӗ: — Мӑрлаккайӑм!

— Половцев помолчал, долго и нежно гладил своей большой ладонью вскочившего ему на колени черного кота, потом зашептал, и в голосе его зазвучали несвойственные ему теплота, ласка: — Кисынька!

27-мӗш сыпӑк // .

— Эсир мана хӑвӑр арӑмӑр тумӑр-и? — Лушка сассинче вӑл пӗр пытармасӑр мӑшкӑлласа кулни сисӗнчӗ.

— А вы бы меня не взяли в жены? — В голосе Лушки зазвучали прямой вызов и насмешка.

26-мӗш сыпӑк // .

Калаҫнӑ май, унӑн сассинче кулас кӑмӑлӗ пурри, иртӗнсе калаҫма хатӗрри палӑрчӗ:

В голосе ее дрогнули смешливые и вызывающие нотки, когда она протяжно спросила:

26-мӗш сыпӑк // .

— Найденов ҫинчен сӑмах пуҫласан, Давыдов сассинче йӑл кулса ӑшшӑн калаҫни илтӗнсе кайрӗ, Нагульнов вара хӑй ӑшӗнче ҫав ҫивӗч комсомолецран кӗвӗҫнӗ пекрех темскерле туйӑм хускалнине туйса илчӗ.

— В голосе Давыдова послышались улыбка и теплые нотки, когда он заговорил о Найденове, а Нагульнов почувствовал, как в нем ворохнулось нечто похожее на зависть к расторопному комсомольцу.

25-мӗш сыпӑк // .

— Хӑвӑр ыйтса пӑхӑр вӗсенчен! — Кондрат сассинче тарӑхса кӳренни илтӗнчӗ.

— Спросите сами их! — В голосе Кондрата послышалась озлобленная досада.

16-мӗш сыпӑк // .

Унӑн сассинче вӑл кӑмӑлсӑр пулни те, шухӑша кайни те палӑрать.

В его голосе были недовольство и раздумье.

15-мӗш сыпӑк // .

Темле, лӑпкӑ марри палӑрать ун сассинче, мӗн те пулин пулнине туйрӗ Никита, вара: — Кам ара эсӗ? Мӗн кирлӗ? — тесе ыйтрӗ.

Что-то похожее на беспокойство, намек на тревогу почувствовал Никита и спросил: — Да кто это? Чего надо?

12-мӗш сыпӑк // .

Нагульнов пысӑк алтупанне орденӗ ҫине хучӗ, ҫав самантрах унӑн сассинче ҫӗнӗ хӗлӗхсем тӗлӗнмелле ӑшшӑн янӑраса кайрӗҫ:

— Нагульнов положил на орден огромную ладонь, и в голосе его странной теплотой зазвучали новые нотки.

4-мӗш сыпӑк // .

Урам кӗтессинчен сасартӑк утлӑ ҫарӑн пӗр пӗчӗк ҫеҫ отрячӗ сиксе тухнӑ: учӗсем темиҫе секунда хушши хӑяймасӑр пӗр вырӑнта тапӑртатса тӑнӑ, вара сасартӑках ҫынсем ҫинелле вӗҫтерсе кӗрсе кайнӑ: темскер, этем сасси пек мар, тӗттӗм, суккӑр вӑй-хӑват тата темле, ӗмӗт татӑлса хурланнӑ евӗрлӗ япала сисӗннӗ вӗсен сассинче.

Из-за угла вдруг вывернулся небольшой конный отряд, несколько секунд лошади нерешительно топтались на месте и вдруг помчались на людей, солдаты странно завыли, заревели, и было в этом звуке что-то нечеловеческое, тёмное, слепое, непонятно близкое тоскливому отчаянию.

Январӗн 9-мӗшӗ // Хумма Ҫеменӗ, Феодосия Ишетер. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 133–155 стр.

Ман юлташ сассинче шанчӑка путаракан хурлӑх, чӑрсӑрлӑха ҫӗннӗ лӑпкӑлӑх, тыткӑна илнӗ тунсӑх юрри илтӗнсе тӑрать.

Безнадежная грусть, спокойное отчаяние, безысходная тоска звучали в песне моего товарища.

Коновалов // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 70–118 стр.

Унӑн ҫакӑ чӗререн тухакан сассинче ҫутҫанталӑкӑн калама ҫук кӑмӑллӑ сӑрӗсем умӗнче чӑнласа пуҫ тайнинчен ытла хӑйсене илемлӗхе витӗр пӗлсе тӑракан ҫын вырӑнне хисепленине ҫухатасшӑн мар хавхаланакан нумай поэтсен риторикӑллӑ хӑтланӑвӗнчен шухӑшпа туйӑм яланах ытларахчӗ.

И в этом восклицании всегда было более смысла и чувства, чем в риторических фигурах многих поэтов, восхищающихся скорее ради поддержания своей репутации людей с тонким чутьем прекрасного, чем из действительного преклонения пред невыразимо ласковой красой природы…

Коновалов // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 70–118 стр.

— Эсӗ мӗншӗн чӗнместӗн, суйрӗ, тетӗн-им? — ыйтрӗ те Коновалов, ун сассинче шикленни сисӗнчӗ.

— Ты чего молчишь, думаешь, я наврал? — спросил Коновалов, и в голосе его звучала тревога.

Коновалов // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 70–118 стр.

Унӑн ҫатӑртатса тухакан сассинче манӑҫа юлнӑ ӗмӗрсен, халь асаилӳсем пулса карчӑк чӗрине пуҫтарӑннӑ ӗмӗрсен, кӳленӗҫлӗ сасси илтӗннӗн туйӑнчӗ.

Ее скрипучий голос звучал так, как будто это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний.

I сыпӑк // .

Тӗленӳ, ачашлӑх та шеллени янӑрарӗ ун сассинче пӗр харӑсах.

 — В голосе ее зазвучали удивление, нежность и сострадание.

XIII сыпӑк // .

Мӗнех вара, Ольга Обломов пӑхмассерен кашнинчех ӑнланмалла хирӗҫ пӑхса ответ парайманни, унӑн сассинче, тепӗр чухне, хӑй пӗррехинче, те тӗлӗкре, те чӑнласах янӑрани илтӗнменни.

Что ж за дело, что не на всякий взгляд ее он отвечает понятным взглядом, что не то звучит иногда в его голосе, что ей как будто уже звучало однажды, не то во сне, не то наяву…

XI сыпӑк // .

Шанчӑк, аҫа-ҫиҫӗмрен уҫӑмсӑррӑн шикленни, аҫа-ҫиҫӗм кӗмсӗртетни, телей саманчӗсем — пурте илтӗнчӗҫ, анчах юрӑра мар, унӑн сассинче.

Надежды, неясная боязнь гроз, самые грозы, порывы счастия — все звучало, не в песне, а в ее голосе.

V сыпӑк // .

Ҫакна вӑл сӳрӗккӗн каларӗ, кукамӑшӗ ҫине мар, чӳреченелле пӑхса, анчах ун сассинче эпӗ аран палӑракан тарӑху-вӗчӗрхенӳ сӗмӗ пуррине уйӑрса илтӗм.

Она произнесла это равнодушно, глядя не на бабушку, а в окно, но в ее голосе я уловил чуть заметный оттенок раздражения.

X сыпӑк // .

— Ун сассинче каллех хӑй вӑйне ӗненекен шанӑҫ янӑрарӗ.

 — И в ее голосе опять послышалась уверенность в своей силе.

III сыпӑк // .

Вӑл пур ыйтӑва та чарӑнса тӑрса тарӑн шухӑша кайнӑ хыҫҫӑн тавӑрса пычӗ, унӑн йӑпанчӑклӑ сассинче темӗнле пӑшӑрханни сисӗнсе тӑчӗ.

На всё он отвечал помолчав, подумав, и тревога сквозила за его беспечным тоном.

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Страницы:

Сайт:

 

Статистика

...подробней