Двуязычный корпус чувашского языка

Поиск

Шырав ĕçĕ:

Ивановичӑн (тĕпĕ: Иванович) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Опанас Ивановичӑн хӑйӗн те кӑмӑлӗ ҫемҫелсе кайрӗ те хӗре тепӗр хут чуптурӗ.

Опанас Иванович, сам очень растроганный, еще раз расцеловал девушку.

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

Санатори заведующийӗ — Мария Богдановна — Опанас Ивановичӑн тусӗ пулнӑ, вӑл ун патӗнче виноград пӑхса ӳстернӗ тата, хӑй каланӑ тӑрӑх «пур направленипе те консультаци парса тӑнӑ».

Заведующая санаторием — Мария Богдановна — была приятельницей Опанаса Ивановича, он у нее виноградарствовал и вообще, как он сам выражался, «консультировал по всем направлениям».

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Опанас Ивановичӑн вирелле тӑракан кӑвак ҫӳҫӗсем, сӑн-питне харсӑрлӑх кӳрсе, хӗрлӗ ҫийлӗ хура кубанки айӗнчен ӗлӗкхи пекех сапаланса тухнӑ.

Седые вихры Опанаса Ивановича так же воинственно торчали из-под черной с красным верхом кубанки, придавая лицу задорное выражение.

Виҫҫӗмӗш сыпӑк // .

Ҫӳллӗ крыльца ҫинчен Михаил Ивановичӑн хӗнесе пӗтернӗ хура сӑн-питне уҫҫӑнах курчӗ, куҫӗ хӗрӳллӗн ҫуталнине те уйӑрса илчӗ, унӑн хӑйӗн те Рыбина курӑнас килчӗ ҫавӑнпа вӑл чӗрне вӗҫҫӗн кармашса тӑрса, ун еннелле тинкеререх пӑхрӗ.

С высоты крыльца она ясно видела избитое, черное лицо Михаила Ивановича, различала горячим блеск его глаз, ей хотелось, чтобы он тоже увидал ее, и она, приподнимаясь на ногах, вытягивала шею к нему.

XV // .

Унӑн куҫӗ умӗнчен Егорӑн, Николай Ивановичӑн, Сашенькӑн ӑслӑ, таса сӑнӗсем шуса иртрӗҫ, чӗри ыратса кайрӗ.

Перед нею замелькали серьезные, честные лица Егора, Николая Ивановича, Сашеньки, сердце у нее встрепенулось.

XVIII // .

Майӗпенех, вӗсем кӑна мар, пӳлӗм те пӗтӗмӗшпех тата йӗри-таврари япаласем пӗтӗмӗшпех: сӗтел ҫинчи сӑмавар та, Увар Ивановичӑн кӗске жилечӗ те, Зойӑн яп-яка чӗрни те, Константин Павлович аслӑ княҫӑн стена ҫинче ҫакӑнса тӑракан ҫуллӑ сӑрпа ӳкернӗ портречӗ те тӗлӗкре курӑннӑн туйӑнчӗ; пурте куҫ умӗнчен сирӗлчӗҫ, пурте тӗттӗмпе карӑнчӗҫ, пурте пӗтрӗҫ.

Понемногу не только они, но и вся комната, всё, что окружало ее, показалось ей как бы сном — всё: и самовар на столе, и коротенький жилет Увара Ивановича, и гладкие ногти Зои, и масляный портрет великого князя Константина Павловича на стене: всё уходило, всё покрывалось дымкой, всё переставало существовать.

XIX // .

Шубин ун хыҫҫӑн тухса утасшӑнччӗ, анчах хӑй хыҫӗнче ларакан Увар Ивановичӑн хуллен каланӑ сӑмахӗсене илтсен, чарӑнса тӑчӗ.

Шубин хотел было пойти за ней, но остановился, услышав за собою медлительный голос Увара Ивановича.

VIII // .

Вӑл пӗр Василий Ивановичӑн курпунланнӑ хускалми ҫурӑмне кӑна курма пултарнӑ, анчах ку та ӑна кӑштах ҫӑмӑллӑх панӑ.

Она могла видеть одну неподвижную, сгорбленную спину Василия Ивановича, но и это ей доставляло некоторое облегчение.

XXVII // .

Пӗррехинче ун умӗнче Василий Ивановичӑн мужикӗн аманнӑ урине салтса ҫыхмалла пулчӗ.

Однажды, в его присутствии, Василий Иванович перевязывал мужику раненую ногу.

XXVII // .

Василий Ивановичӑн бронза тӗслӗ питҫӑмартийӗсем пӑтравлӑн хӗрелсе кайрӗҫ.

Бронзовые щеки Василия Ивановича смутно покраснели.

XXI // .

Василий Ивановичӑн куҫӗсем сасартӑк чарӑлса кайрӗҫ, питҫӑмартисем вӑйсӑррӑн хыпса илчӗҫ.

Глаза Василия Ивановича внезапно раскрылись, и щеки его слабо вспыхнули.

XXI // .

Вӑл турра хыта ӗненнӗ, туйӑмлӑ чӗреллӗ пулнӑ, тӗрлӗрен паллӑсене, юмӑҫ янисене, вӗрни-сурнисене, тӗлӗксене ӗненнӗ; турӑ ячӗпе ухмаха пенӗ ҫынсене, хӗртсуртсене, арҫурисене, инкеке пӗлтерекен паллӑсене, тухатланисене, халӑх имҫамӗсене, аслӑ кӗҫнерникун хатӗрленӗ тӑвар сиплӗхне, тӗнче часах пӗтессине ӗненнӗ; мӑнкунӑн каҫхи кӗллинче ҫуртасем сӳнмесен, хуратул лайӑх пулассине, этем куҫӗ курсан, кӑмпа ӳсме чарӑннине ӗненнӗ; шуйттан — шыв-шурлӑ ҫӗре юратнине, кашни еврейӑн кӑкӑрӗ ҫинче юлнӑ лапкӑм пуррине ӗненнӗ; шӑшисенчен, ҫӗленсенчен, шапасенчен, ҫерҫисенчен, сӗлӗхсенчен, аслатирен, сивӗ шывран, витӗр ҫилтен, лашасенчен, качака такисенчен, хӗрлӗ ҫӳҫлӗ ҫынсенчен, хура кушаксенчен хӑранӑ; шӑрчӑксемпе йытӑсене таса мар чӗрчунсем тесе шутланӑ; пӑру, кӑвакарчӑн какайӗ, рак, чӑкӑт, спарж, ҫӗр груши, мулкач какайӗ тата арбуз та ҫимен, мӗншӗн тесен каснӑ арбуз пуҫӗ ӑна Иоанн Предтечӑн пуҫне аса илтернӗ; устрицӑсем ҫинчен чӗтремесӗр калаҫайман, тутлӑ ҫиме юратнӑ, типӗ тытнӑ; талӑкра вунӑ сехет ҫывӑрнӑ, Василий Ивановичӑн пуҫӗ ыратсан, ҫывӑрма та пачах выртман; «Алексиспа» «Вӑрманти хӳшӗсем» ятлӑ кӗнекесемсӗр пуҫне пӗр кӗнеке те вуламан, ҫулталӑкра пӗрре е, нумай пулсан, икӗ ҫыру ҫырнӑ; хӑй аллипе нимӗн те тӗкӗнмен пулсан та, ирӗксӗртен кӑна хускалса ҫӳренӗ пулсан та, тӗрлӗ ҫимӗҫсем типӗтсе варенисем пӗҫерес ӗҫе аван пӗлнӗ.

Она была очень набожна и чувствительна, верила во всевозможные приметы, гаданья, заговоры, сны; верила в юродивых, в домовых, в леших, в дурные встречи, в порчу, в народные лекарства, в четверговую соль, в скорый конец света; верила, что если в светлое воскресение на всенощной не погаснут свечи, то гречиха хорошо уродится, и что гриб больше не растет, если его человеческий глаз увидит; верила, что черт любит быть там, где вода, и что у каждого жида на груди кровавое пятнышко; боялась мышей, ужей, лягушек, воробьев, пиявок, грома, холодной воды, сквозного ветра, лошадей, козлов, рыжих людей и черных кошек и почитала сверчков и собак нечистыми животными; не ела ни телятины, ни голубей, ни раков, ни сыру, ни спаржи, ни земляных груш, ни зайца, ни арбузов, потому что взрезанный арбуз напоминает голову Иоанна Предтечи; а об устрицах говорила не иначе, как с содроганием; любила покушать — и строго постилась; спала десять часов в сутки — и не ложилась вовсе, если у Василия Ивановича заболевала голова; не прочла ни одной книги, кроме «Алексиса, или Хижины в лесу», писала одно, много два письма в год, а в хозяйстве, сушенье и варенье знала толк, хотя своими руками ни до чего не прикасалась и вообще неохотно двигалась с места.

XX // .

Егорушка вӑраннине асӑрхасан, ун ҫийӗ вӑл сивӗпе ӗнтӗркевӗ чухнехи пек пӑхса илчӗ те: — А, вӑрантӑн-и-ха, маттурскер? Иван Ивановичӑн ачи-и эсӗ? — терӗ.

Заметив, что Егорушка проснулся, он поглядел на него и сказал, пожимаясь, как от мороза: — А, проснулся, молодчик! Сынком Ивану Ивановичу-то доводишься?

IV // .

— Ватман тетӗп! — арӑмне те пулин калаҫтарас килмерӗ Мефодий Ивановичӑн.

— Не разбивал, говорю же! — даже жене не хотелось ничего доказывать.

Ванчӑк чӳрече // Денис Гордеев. «Халӑх шкулӗ – Народная школа» №5/2019 стр. 56-60

Мефодий Ивановичӑн мӑшӑрӗ те ҫийне ҫӑм кофта уртса хваттертен тухрӗ.

Даже жена Мефодия Ивановича вышла из квартиры, накинув на себя пуховую кофточку.

Ванчӑк чӳрече // Денис Гордеев. «Халӑх шкулӗ – Народная школа» №5/2019 стр. 56-60

Мефодий Ивановичӑн тытнӑ япалана вырӑна xуpac йӑла пур.

Мефодий Иванович любил, чтобы все вещи лежали на своих местах.

Ванчӑк чӳрече // Денис Гордеев. «Халӑх шкулӗ – Народная школа» №5/2019 стр. 56-60

Ҫакна пула хӑна пӳлӗмӗнчи диван та тахҫантанпах вараланса пӗтнипех ларать, ҫакна пула Илья Ивановичӑн сӑран пуканӗн те ячӗ ҫеҫ юлнӑ, чӑннипех вара вӑл — те мунчаларан, те кантрасенчен тунӑскер кӑна: сӑранӗ мӗн пурӗ те хыҫӗнче ҫеҫ пӗр татӑк тӑрса юлнӑ, ытти ҫӗрти пилӗк ҫул каяллах пулӗ ӗнтӗ таткаланса пӗтнӗ, хӑпӑнса ӳкнӗ; тен, укҫа хӗрхеннине пулах хапхи чалӑшнӑ, крыльци силленсе тӑрать.

От этого и диван в гостиной давным-давно весь в пятнах, от этого и кожаное кресло Ильи Ивановича только называется кожаным, а в самом-то деле оно — не то мочальное, не то веревочное: кожи-то осталось только на спинке один клочок, а остальная уж пять лет как развалилась в куски и слезла; оттого же, может быть, и ворота все кривы, и крыльцо шатается.

IX сыпӑк // .

Григорий Ивановичӑн шанчӑклӑ пулӑшуҫи — унӑн ывӑлӗ Андрей.

Помоги переводом

Палӑртнӑ тӗллевсем пурнӑҫланччӑрах // И.ДАНИЛОВА. Хӗрлӗ ялав, 2019.08.16

Иккӗшӗ тӗл пулсан, вӗсем пӗр фляга трофейлӑ япӑх эрех ӗҫнӗ, ку эрехӗ ӗнтӗ, паллах, ялан запаспа пурӑнакан Степан Ивановичӑн тупӑннӑ, ӗҫнӗ чух пур туссене те аса илнӗ.

При встрече распили они с Гвоздевым флягу дрянного трофейного винца, отыскавшегося у запасливого Степана Ивановича, помянули всех друзей,

11 сыпӑк // .

Григори Ивановичӑн расхучӗсем нумай сахалланнӑ пулине те, тупӑшӗсем хушӑнман; вӑл ялта пурӑнса та ҫӗнӗрен парӑма кӗмелли майсем тупнӑ; ҫапах та ухмах ҫын хисепӗнче пулман, мӗншӗн тесен хӑйсен кӗпӗрнинчи помещиксем хушшинче хӑйӗн именине Опекун советне хума чи малтан ӑс тупаканни вӑл пулнӑ; ҫавӑн пек ҫавӑрса яма пӗлни вӑл вӑхӑтра ытах та хӑюллӑн тата чӑрсӑррӑн туйӑннӑ.

Несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись; он и в деревне находил способ входить в новые долги; со всем тем почитался человеком не глупым, ибо первый из помещиков своей губернии догадался заложить имение в Опекунский совет: оборот, казавшийся в то время чрезвычайно сложным и смелым.

Хресчен хӗрӗ — пике // .

Страницы:

Сайт:

 

Статистика

...подробней